Как известно из истории города Южи и Южского района,
здесь дважды были чудесно обретены иконы Пресвятой Богородицы Девы Марии.
Просто так таких чудесных явлений не бывает. Явлением святых своих икон
Пресвятая Богородица оказывает Своё особое благоволение к той или иной
местности, где происходят такие чудесные случаи.
Первое чудесное явление было предположительно в веке
16-м, и именно тогда, по данным ковровских краеведов Н.В. Фролова и Э.В.
Фроловой, Южа была впервые упомянута в исторических документах.
В 1556-1557гг., когда в данной грамоте князей
Пожарских (Василия Ивановича, Ивана и Петра Васильевичей, Фёдора и Ивана
Ивановичей, Тимофея Фёдоровича и Петра Борисовича) архимандриту Суздальского
Спасо-Евфимиева монастыря Михаилу на пустошь Клёстовскую упоминается «Южьский
рубежь».
Первой
явленной, чудесно обретённой была Смоленская икона Божией Матери /Одигитрия/.
Второе чудесное явление произошло в 1996 году, тогда
была чудесно явлена икона Божией Матери «Неопалимая Купина».
И оба эти явления взаимосвязаны с явлением в 1579
году во граде Казани, Казанской иконы Божией Матери.
Взаимосвязь этих явлений определяется следующим
образом: обе иконы - Смоленская и Неопалимая Купина были чудесно явлены на той
земле, откуда началось национально-освободительное движение Смутного времени. А
значит, связаны с именем князя-воеводы Д.М. Пожарского, он же в свою очередь
тесно связан с судьбою одного из первых русских Патриархов – Гермогена,
мученически пострадавшего от польско-литовских завоевателей, а также от русских
изменников-бояр.
Именно при будущем Патриархе Гермогене случилось
чудесное обретение Казанской иконы Божией Матери, и список с этой
чудотворной иконы впоследствии непрерывно находился в войсках народного
ополчения возглавляемого князем Д.М. Пожарским.
В этом году исполнилось 400 лет со дня мученической
кончины и 100 лет прославления Патриарха
Гермогена в лике святых (1913г). В этом же году /2012/ в ноябре будет отмечаться
400-летие преодоления Смуты в России, знаменательно и то, что в этом году
отмечается ещё одна патриотическая дата- 2000 лет победы русского народа в
Отечественной войне 1812 года.
Одним из центральных событий грядущих торжеств может
стать открытие на Красной площади в Москве памятника вдохновителю освобождения
России от иноземных захватчиков – святому Патриарху Гермогену.
Установка памятника Патриарху Гермогену на Красной
площади получила официальное одобрение и
благословение Патриарха Русской Православной Церкви Кирилла.
Патриарх Гермоген родился около 1530 года. В миру
носил имя Ермолай. Есть предположение, что
он был из рода князей Голицыных, однако документально это никак не
подтверждено. Отсутствие документов и неизвестность его мирской фамилии говорит
в пользу тех, кто считает, что будущий Патриарх был родом из посадских людей.
Первые достоверные данные фиксируют Гермогена в г. Казани в 1579 году, когда он
был рукоположен священником гостинодворской Никольской церкви и в этом сане в
том же году стал свидетелем обретения чудотворной Казанской иконы Божией Матери.
Он первый описал это событие, поведал о многочисленных знамениях благодати от
этой иконы, составил ей службу, что сразу принесло ему известность. С тех пор
удивительная мистическая нить связала его жизнь с Казанским образом Пресвятой
Богородицы. В 1583 году Гермоген принял монашество и стал игуменом
Спасо-Преображенского монастыря в Казани. В 1589 году, при учреждении
патриаршества, он был хиротонисан в первого митрополита Казанского. Как писал в
своей книге «Москва патриаршая» известный учёный, приснопамятный протоиерей Лев Лебедев: «…он
сразу проявил себя как деятельный иерарх. По его ходатайству была установлена
поминальная суббота после Покрова Богородицы для поминовения всех воинов павших
при взятии Казани, и всех местных страдальцев за веру христианскую».
3 июня 1606 года Гермоген был по полному чину, как
тогда полагалось, поставлен Патриархом Московским и Всея Руси.
Это были страшные, тяжёлые времена русской смуты:
власть Лжедмитрия Первого, затем явление нового лжеспасителя Лжедмитря Второго,
к которому примкнули князь Григорий Шаховской и ряд других бояр…В окружении
польских войск, запорожских и донских казаков, множества иного бродячего люда
Лжедмитрий Второй в августе 1607 года появился в пределах России. А 1 июня 1608
года вплотную подошёл к Москве став лагерем в Тушино, за что впоследствии был
назван народом Тушинским вором. К этом у самозванцу стали перебегать из Москвы
многие бояре.
Марина Мнишек признала в нём своего законного мужа.
Но характерно, что её духовник-иезуит для успокоения совести все, же тайно
повенчал её с новым самозванцем…
В Риме и Польше отлично знали, что этот Димитрий – авантюрист,
и, тем не менее, вновь «поставили» на него. Сохранились тайные инструкции
приближённым «вора» исходившие от Римской курии. Суть их в том, чтобы
осторожно, но неуклонно вести дело к подчинению Русской церкви Римскому папе,
то есть к унии.
Защищаться Россия практически не могла, Ещё ранее,
когда в южных и центральных областях началась крестьянская война под
предводительством Ивана Болотникова, 15 тысяч русского войска перешли под
Калугой на его сторону. Оставшаяся верной армия едва могла обеспечить оборону
столицы.
В самом начале этих событий, предвидя их великую
опасность, патриарх Гермоген стал рассылать по России грамоты, призывавшие не
верить в нового самозванца. Затем он анафематствовал (подверг церковному
проклятию) его и всех, кто примкнул к нему…
…Царь Василий Шуйский вызвал против себя сильную
боярскую оппозицию. Призвав на помощь против поляков шведского короля Карла
Девятого, против которого уже воевал Сигизмунд Третий, Шуйский поставил Россию
в состояние «официальной войны» с Польшей.
Поляки
покинули Тушинского вора, начав открытую интервенцию. Большая армия Жолкевского
подошла к Москве. Интервенты осадили Троице-Сергиеву Лавру, которую так и не
смогли взять в течение 16-месячной осады. Сам Сигизмунд, осаждавший Смоленск,
потребовал теперь, чтобы на русский престол был возведён его сын, королевич
Владислав. С ним шли трудные переговоры, в которых участвовал митрополит Филарет-родной
отец будущего царя Михаила Романова. Патриарх Гермоген вначале поддерживал царя
Василия Шуйского. Но когда в июле 1610 года этого царя всё-таки свергли,
патриарх предложил на царство 14 летнего Мишу Романова.
/Из истории мы знаем, что польско-литовские
захватчики пытались найти Михаила, будущего основателя династии Романовых и
убить его, согласно легенде, будущего царя Михаила Фёдоровича спас от
неминуемой гибели костромской крестьянин Иван Сусанин./
Однако голос Патриарха Гермогена не был тогда
услышан, Гермогену пришлось уступить той боярской партии, которая поддерживала
Владислава под предлогом, что у Москвы нет сил защищаться от польской
интервенции.
Гермоген пошёл на компромисс, он согласился на кандидатуру
Владислава…но при условии, что тот крестится и примет православную веру. Причём
немедля-под Смоленском, от митрополита Филарета и епископа Смоленского Сергия,
что он затем возьмёт себе в жены, только девицу греческого вероисповедания, а
поляки прекратят интервенцию и уйдут из России. А все русские отступники,
перешедшие в католичество или унию будут казнены, между Москвой и Римом не
будет никаких переговоров по делам веры.
В то же время Патриарх не переставал призывать
тушинцев и всех изменников обратиться, покаяться и прекратить разорение своего
Отечества, а верных сынов Церкви и Родины-встать на защиту Москвы и
государства.
Именно после этих призывов и приехали нижегородские
послы от народного ополчения в Мугреевский стан к Д.М. Пожарскому с просьбой
встать на защиту Руси Православной и возглавить войско народное.
Однако московское боярство, кажется, не собиралось
считаться с Патриархом. Предатели России впустили войска Жолкевского в Москву,
где поляки заняли Китай-Город и Кремль, разоружив остатки русской армии, а под
Смоленск бояре отправили особое посольство с грамотой, что Россия отдаёт себя
«на волю» польского короля. По сути, московское боярство пошло по иудиному
пути, совершило предательство православной веры, польстившись на польские деньги.
В эти дни решалась судьба всей Святой Руси, - отказаться от отеческой веры Православной и принять
католичество или же продолжать борьбу против иноземного ига.
И вот тут произошло нечто такое, что явилось
решающим моментом всех событий и вывело всю страну из хаоса смуты, из
обстоятельств, казавшихся совершенно безнадёжными.
Вышеуказанной
грамоты о капитуляции России не подписал Патриарх Гермоген.
Когда князь Михаил Салтыков поднёс эту грамоту
Патриарху, тот ответил» « Нет! Чтобы король дал сына своего на московское
государство и королевских людей вывел бы всех вон из Москвы, чтобы Владислав
оставил латинскую ересь и принял греческую веру, - к такой грамоте я руку
приложу…А писать так, что мы все полагаемся на королевскую волю, и чтобы наши
послы положились на волю короля, того я и прочие власти не сделаем и вам не
повелеваю Явно, что по такой грамоте нам пришлось бы целовать крест самому
королю».
Салтыков обрушился на Патриарха с бранью и выхватил
кинжал. « Не боюсь я твоего ножа! Воскликнул Гермоген. – Ограждаюсь от него
силою креста Христова. Ты же будь проклят от нашего смирения в сей век и в
будущий».
В декабре 1611 года, бояре всё таки повезли грамоту
под Смоленск, где находилось уже давно русское посольство с митрополитом
Филаретом. Не увидев под грамотой подписи Патриарха, это посольство признало её
незаконной. На это бояре возразили, сказав, что «Патриарх в земские дела не
должен вмешиваться». И получили такой ответ: «Изначала у нас в русском
государстве так велось: если великие государственные или земские дела начнутся,
то государи наши призывали к себе на собор патриархов, митрополитов,
архиепископов и с ними советовались. Без их совета ничего не приговаривали. И
почитают наши государи патриархов великою честию…А до них были митрополиты.
/Так, например, когда скончался Великий князь Иоанн,
митрополит (святитель) Алексий Московский взял под свою опеку его малолетнего
сына Димитрия (будущего Донского). В укреплении единодержавия и сохранения
единства государства русского Великий князь Димитрий Донской всегда опирался на
поддержку святителя Алексия Московского и преподобного Сергия Радонежского,
благословившего его на победу на поле Куликовом./
Теперь мы стали безгосударны, и Патриарх у нас
человек начальный (то есть главный в отсутствии царей). Без патриарха теперь о
таком великом деле советовать непригоже…Нам теперь без патриарховых грамот, по
одним боярским делать нельзя.
Протоиерей Лев Лебедев пишет в частности: «…Сговора
с Сигизмундом и капитуляции пред ним не произошло. Вот что значит в решающий
момент одна такая протокольная формальность, как подпись (в данном случае – отсутствие
подписи)!».
Это дало духовное и правовое основание русским
городам выступить против поляков на защиту Отечества по призывам Гермогена и
Троице-Сергиевой Лавры. Города начали переписку между собой, где часто
указывалось на Патриарха Гермогена, который стал, «прям как Сам Пастырь, душу
свою полагает за веру христианскую».
Ярославцы в письме к жителям города Казани, в
частности писали: «Гермоген стал за веру и православие и нам всем велел до
конца стоять. Ежели бы он не сделал сего досточудного дела - погибло бы всё.
Движение городов встревожило поляков и их
сторонников. Они потребовали от Гермогена написать во все города, чтобы не шли
освобождать Москву. С этим к Патриарху явился опять князь М. Салтыков. «Напишу,
- ответил Гермоген, - …но только под
условием, если ты и все с тобой изменники и люди короля выйдите из Москвы
вон…Вижу поругание истинной веры от еретиков и от вас, изменников, и разорение
святых Божиих церквей и не могу больше слышать латинского пения в Москве».
Гермогена заточили в Чудовом монастыре и стали
морить голодом.
Между тем к Москве потянулись народные ополчения. По
предложению Патриарха Гермогена из Казани была принесена Казанская икона Божией
Матери. Ставшая главной святыней ополчения Козьмы Минина и Дмитрия Пожарского.
Перед ней после строгого поста слёзно молилось почти отчаявшееся русское
войско, готовясь к последнему штурму Москвы. 22 октября /4 ноября по новому
стилю/ 1612 года ополчение овладело Китай-городом. Начались уличные бои, где в
дыму выстрелов и пожаров, в сверкании и лязге оружия трудно было отличить своих
от чужих. 27 октября дымы рассеялись. Поляки сдавались. Можно представить себе
картину - из ворот кремля стройно выходит одетое в шлемы и латы польское войско
и к ногам лапотных русских мужиков, вооруженных, чем попало, бросает свои
бесславные знамёна!
А над всем этим, как знамение победы, возвышается
Казанская икона Божией Матери Заступницы усердной рода христианского!
Патриарх Гермоген не дожил до этого светлого дня, он
скончался в заточении в Чудовом монастыре. В 1913 году он был причислен к лику
святых, и его святые мощи до сих пор почивают в Успенском соборе Кремля.
А в Москве на Красной площади в 1625 году была
построена деревянная церковь в честь Казанской иконы Божией Матери и чудесного
освобождения Москвы от польско-литовских интервентов.
Храм был построен на средства князя Дмитрия
Михайловича Пожарского.
Владимир Копров
24 сентября 2012 г.
